Мой профиль | Регистрация | Вход Счастливые родители -
счастливый ребёнок
!

Детство вместе





Поиск по сайту
Форма входа
Логин:
Пароль:

СКАЗКИ
Народные сказки
Русские сказочники
Мировые сказочники
Современные авторские сказки
Для детей
Книги
О сайте
Стихи и сказки для детей
Вещий дуб
(
Русские народные сказки)
Разноцветная семейка
(
Эдуард Успенский)
Кобылье яйцо
(
Русские народные сказки)
Сказка о царе Салтане
(
Сказки А.С. Пушкина)
Котик песенку поёт в уголке у печки… (Г.Галина)
(
Колыбельные)
Мишка
(
Агния Барто)
Волшебное кольцо
(
Русские народные сказки)
Коза-дереза
(
Русские народные сказки)
Мужик и барин
(
Русские народные сказки)
Про глупого змея и умного солдата
(
Русские народные сказки)
Плотник и клин
(
Русские народные сказки)
Головастики
(
Корней Чуковский)
Дочь-семилетка
(
Русские народные сказки)
Извозчик и лошадь
(
Русские народные сказки)
Ворона и рак
(
Русские народные сказки)
Яндекс.Метрика

Статьи

Главная » Сказки для детей » Рассказы и сказки Новой цивилизации. Александр Бородай

Старая сказка на новый лад (продолжение)

(Продолжение. Начало смотрите здесь)


Задумался на мгновение Иван. Конь-то ведь – это об отце память, а курочек мама сама выводила и уж больно их любила. Поднял он глаза к небу и про себя спрашивает: – Батюшка, матушка, как быть, подскажите? Коня и курочек жалко, да только сирот еще жальче. Как бы вы поступили?

И вдруг почувствовал Иван, как на душе его светло стало, а на глаза слезы навернулись.
– Спасибо, – говорит, – вам, папа и мама, – понял я ответ ваш.
Потом повернулся к Фролу и говорит:
– Забирай коня и курочек!
Заголосила вдова. В ноги к Ивану кинулась.
– Спасибо тебе, родимый, век за тебя буду Бога молить.
Поднял ее Иван и говорит:
– Да что ты, Пелагея, это тебе спасибо, я ведь только что с отцом и матерью пообщался и с Богом. Это их души светлые и после смерти творят дела добрые.
Селяне, что ответ Ивана слышали, даже прослезились. Потом успокоились люди и разошлись.
С того времени прошло месяца три. Сидит как-то вечером Иван в избе, поделку мастерит. Вдруг слышит – возле дома повозка остановилась. Вышел Иван гостей встретить.
– Здравствуйте, – говорит, – гости дорогие, чем служить могу?
А люди отвечают:
– Мы из селенья дальнего, Иван, приехали. Люди говорят, у тебя курочки знатные есть, что еще мамка твоя выводила. И вроде как вкусней их да породистей нет в округе. Продай нам десяток.
Обрадовался Иван и говорит:
– Правда это. Только самых лучших Фрол у меня забрал, но перед этим курочка столько яиц успела высидеть, не знаю, куда девать. Мне бы уж давно надо новый курятник построить, тесно в старом, курочки так и заболеть могут. Да только все руки никак не доходят. Поздно сегодня уже, – продолжил Иван. – Вы переночуйте у меня, гости дорогие, а утром курочек заберете и домой поедете.
Поблагодарили гости Ивана да спать улеглись.
Проснулся Иван среди ночи. Слышит, собака лаем заходится, а в курятнике петухи да куры голосят. Кинулся Иван в курятник, а за ним и гости побежали. Открывает он дверь и видит: по всему курятнику петушки и курочки убитые лежат, а в сети рыболовецкой, что на стене висела, лисица запуталась. Увидела лисица людей, заметалась, но вырваться никак не может.
Кто-то из гостей, как увидел, что произошло, выскочил во двор, схватил топор да в курятник:
– А ну дайте мне эту заразу, я ей голову разнесу, она же, гадина, всех курей передавила.
Остановил его Иван.
– Дай-ка мне топор, – говорит.
Мужик отдал топор, а про себя думает: «Действительно, пусть хозяин сам с лисицей разделается, душу отведет».
Взял Иван топор, подошел к лисице, присел рядом с ней, в глаза смотрит. А лисица затихла и тоже на Ивана смотрит. Глаза серьезные.
– Что ж ты, – говорит Иван, – лисичка-сестричка наделала? Что за подарок ты мне принесла. От чего уберечь хотела?
Распутал Иван лисицу, вынес во двор, гладит ласково.
– Спасибо тебе, лисонька, – говорит, – беги в лес.
И отпустил. Отбежала лисица от Ивана, остановилась, оглянулась назад, на людей смотрит и будто усмехается. Гости Ивана совсем оторопели от слов таких.
– Что же ты, – говорят, – наделал, она же тебя разорила. Убил бы ее, хотя бы мех красивый остался.
Покачали головами да и пошли в избу досыпать.
Поднялся утром Иван, а все село уже гудит: все уже знают, что у него ночью произошло.
Гости Ивана стали домой собираться, тут бабка- знахарка подошла. Зашла в курятник, присела, курочек убитых разглядывает. Когда вышла, говорит Ивану:
– А лисичка-то, Иван, жизнь тебе и твоим гостям спасла.
– Как так? – удивились гости.
– А так! – бабка отвечает. – Курочки-то твои больны были сильно, от духоты да тесноты в курятнике, видать, заболели. А может, от тоски по ласке человеческой. У тебя ведь, Иван, никогда на них времени не хватало. А болезнь та для человека смертельная. Стоило тебе, Иван, хоть одну курочку или яичко съесть, мы бы уж тебя сегодня хоронили.
Перекрестились гости, лица их бледны сделались, поняли они, от какой беды их Господь уберег. Сели они в повозку и домой укатили. А бабка-знахарка Ивану и говорит:
– Чтобы курочки, Ванюша, здоровыми были, им женская ласка да уход нужны. Да и не только им, они и тебе не помешают. Жениться тебе надо, Ваня.
Сказала так и ушла.
Когда люди разошлись, Иван на лавку сел и задумался.
– Может и впрямь, – думает, – жениться мне пора. Жаль только, нет со мной коня – друга верного. Запряг бы я его в коляску да поехал к своей суженой свататься.
– Подумал так, и грустно ему стало.
– Эх, конек, мой конек, где-то ты теперь?
Встал Иван, по избе прошелся. «Дай, – думает, – воздухом подышу, может, легче станет».
Выглянул в окно – нет ли дождя. Смотрит: по дороге поселковой бричка богатая едет, в ней двое сидят. Присмотрелся Иван – нет, люди незнакомые. Остановилась бричка посреди деревни, женщина что-то у поселкового старосты спрашивает, а староста головой кивает да на дом Ивана показывает. Удивился Иван, чтобы это вдруг к нему гости такие богатые. Хотел выйти встретить, да передумал. Если ко мне, так и сами зайдут, а не ко мне – так мимо проедут. Сел на лавку и опять про коня думает.
Вдруг слышит Иван: в дверь к нему кто-то стучится. Встал, открыл дверь – на пороге женщина. На вид лет двадцать пять будет. Лицо красивое, да какое-то уж очень усталое. Глаза большие, а в них спокойная и тихая радость светится.
– Не ты ли Иваном будешь? – женщина спрашивает.
– Я, – говорит Иван, – да вы проходите.
Вошла женщина, села на скамью, смотрит на Ивана и молчит. Иван сказать что-нибудь хотел для приличия, да женщина первой молчанье нарушила:
– А я ведь, Иван, жена Фрола покойного.
– Как это покойного? – удивился Иван.
– А так, – женщина отвечает, – мы его неделю назад схоронили. А к тебе я приехала коня вернуть да курочку с петушком. Они ведь мне, Ваня, жизнь спасли, да и суженому моему.
Еще больше удивился Иван.
– Катериной меня зовут, – говорит женщина.
И стала рассказывать, что произошло.
– Я молодая совсем была, когда любимого своего встретила, и он полюбил меня всей душой. Я родителей упрашивала, чтобы отдали они меня за него замуж, и любимый ко мне сватался, да только батюшка мой на деньги Фрола позарился и отдал за него.
Три дня и три ночи я проплакала, да делать нечего. Стали жить. Фрол человеком злым был, а мужем таким, что никому не приведи Господи. Пил почти каждый день. Меня бил частенько. А как узнал, что я до него влюблена была, так совсем озверел. Я за год жизни с ним на десять лет постарела.
Мой любимый совсем извелся, убежать предлагал. Да только куда бежать? Все равно поймают, тогда любимого на каторгу, а меня опять к Фролу, я ведь жена его законная. Однажды вечером вышла я во двор за водой, Фрол пьяный в доме спал. Смотрю: под яблоней любимый мой стоит, а в руке – топор. «Я, – говорит, – Фрола убить пришел, пусть меня на каторгу сошлют, только освобожу я тебя от этого изверга проклятого!».
Насилу я его уговорила не брать грех на душу. Клятву с него взяла страшную – никогда Фрола не трогать.
С тех пор прошло месяцев пять. Жизнь моя становилась все хуже и хуже, и уж совсем мне невмоготу стало. Думаю, чем так жить, лучше уж и не жить вовсе. Решила я на себя руки наложить. «Вот, – думаю, – курочка твоя цыпляток высидит, посмотрю я на них, порадуюсь в последний раз да и покончу с собой». Знаешь, твои курочка с петушком мне единственным утешением были, пока я с Фролом жила. Если б не они, меня бы уж давно на свете не было.
Однажды Фрол особенно лютовал. Напился, меня избил и засобирался на какую-то гулянку в соседнем селе. До этого села верст пятнадцать будет. Он на конька твоего вскочил и поскакал. Коня он так плетью бил, что у него шрамы до сих пор остались.
К этому времени цыплятки уже вылупились. Зашла я в курятник, долго сидела их гладила. А они как будто чувствовали беду мою да знали, что я сделать собираюсь. Не поверишь, весь вечер прижимались ко мне ласково, а курочка все квохтала что-то взволнованно, будто отговорить пыталась.
Вышла я от них, на глазах – слезы. Думаю: «Ну, за что ты меня так, Господи! Ведь оставил ты меня в минуту трудную. Терпела я, сколько могла, а теперь совсем отчаялась. Ну да на все твоя воля! Пусть будет все так, как ты хочешь!». Подумала я так и успокоилась. Решила, что завтра вечером пойду и утоплюсь.
Утром проснулась, Фрола дома нет. Вышла я во двор, на улице солнышко, все цветет. «Вот ведь, – думаю, – сегодня все закончится, а настроение такое хорошее. Может, Бог мне перед смертью в последний раз дает жизни порадоваться». Зашла в дом, все дела переделала, сижу, жду, сама не знаю чего.
А днем люди прибежали да и говорят, что Фрол насмерть разбился, его в лесу нашли. Люди рассказали, что, видать, когда выехал он вчера да в соседнее село поскакал, конек твой его почему-то по старой дороге повез. По той дороге уже лет двадцать никто не ездил. Там деревья очень близко к дороге растут и ветки уж больно низко свисают. Фрол пьяный был да и не заметил, куда конь его понес. В том месте, где его нашли, толстая ветка дорогу перегораживала, аккурат на уровне головы наездника. Вот об эту ветку Фрол со всего маху головой-то и ударился. Через минуту и дух испустил. Видать, хлестал коня всю дорогу, конь весь в мыле в деревню вернулся.
Мне как соседи рассказали о том, что произошло, я заплакала. Люди думают, я с горя, а я от радости плакала. Избавил меня Бог от супостата, не дал мне руки на себя наложить. Когда люди ушли, мой любимый в избу заходит. Мы и с ним наплакались. «Выходи, – говорит, – за меня замуж, век любить тебя стану, никогда не обижу».
Мы только повременить решили, пока суета не уляжется. Мой любимый во всем мне теперь помогает, вот и сейчас в коляске меня дожидается. Женщина кивнула в сторону улицы. Так вот, Ванюша, все и случилось, – закончила она свой рассказ.
– Пойдем, – говорит, – я тебе коня и петушка с курочкой верну.
Вышли они во двор. Мужчина, что в коляске сидел, на землю спрыгнул и отвязал коня Ивана, который был сзади к бричке привязан. Потом лукошко достал с петухом и курочкой, Ивану подает.
– Спасибо, – говорит, – тебе, Иван, кабы не они, и нас бы на свете не было.
Простились они ласково. Катерина со своим любимым в бричку сели. Обнял он ее нежно. И поехала бричка по сельской дороге. Иван еще долго в себя прийти не мог: то ли от рассказа Катерины, то ли от радости, что конь его и петушок с курочкой домой вернулись.
Долго ли коротко ли, но вспомнил как-то Иван, что свататься собирался. «А что, – думает, – наверно, и вправду время пришло. Конь теперь есть, и курочка с петушком вернулись. Им ласка женская нужна, да и я уже устал бобылем жить».
Подумал так и стал в дорогу собираться. Вспомнились ему слова мамины, что перед смертью она ему сказывала: «Как жениться, Ванюша, надумаешь, так ты не зарься на красоту девичью, обманчива она. Пускай тебе сердечко подскажет, кто из всех женою станет любимою. Когда душа твоя в девицу влюбится, то и глаза рассмотреть смогут красоту ее истинную. Коль так поступишь – век счастлив будешь».
Слова-то Иван вспомнил да подумал про себя: «Где ж мне, матушка, девицу взять такую? Не люба мне ни одна из девушек деревни нашей, да и из окрестных деревень я такой не знаю. Я вот слышал, что в селе дальнем живет мужик богатый. И есть у него дочь, Анной зовут, красоты, говорят, неописуемой. Может быть, увижу ее, и душа влюбится, глядишь, и невесту сосватаю. Женится-то все равно пора».
Подумал так Иван и пошел в дорогу собираться. Надел рубаху новую, поясом расписным подпоясался. В коляску положил гармонь отцовскую да шкатулку, что своими руками смастерил. Иван ее с радостью делал, о любимой будущей мечтал, вот и получилась шкатулка, лучше не придумаешь. А на шкатулке этой образ девичий был вырезан, уж больно лицо этой девушки Ивану нравилось. Все в этом лице было: и красота, и добрый свет в глазах ласковых, и мудрость женская, и скромность девичья. Иван все свои поделки раздарил, а эту никому не отдавал. Берег зачем-то.
На следующий день рано утром Иван в дорогу отправился. Когда в село дальнее приехал, спросил у людей, где мужик богатый живет. Люди показали. К дому Иван подъехал, из коляски вышел. Смотрит, а у мужика того полный двор гостей. Народ богатый собрался, все в одежде новой. Походил Иван меж ними и понял: это сваты да женихи с разных деревень приехали – Анну сватать. Заробел поначалу Иван, а потом думает: «А чем я хуже, может, она меня полюбит да и согласится замуж пойти».
Через час, примерно, отец невесты на крыльцо вышел, гостей дорогих в дом пригласил. Вместе со всеми зашел и Иван. Усадили их на лавки широкие. Мужик богатый и говорит:
– Спасибо, гости дорогие, за внимание к дочери моей. Первая красавица она у меня во всей округе, и приданое я за нее богатое дам.
Стал мужик приданое перечислять, долго старался. Гости слушают да головами довольно кивают, один Иван не рад: уж больно много добра получается. Когда закончил мужик, дочь кликнул. Вышла девица.
«И впрямь красивая, – подумал Иван, – только взгляд больно гордый да надменный». Глянул Иван на шкатулку, что в руках держал – нет, не похожа девица. «Ну да ладно, – думает, – девка-то все равно ладная».
Отец ее на гостей посмотрел и говорит:
– Дочь у меня единственная. Она не только красива, но и умна да рассудительна, а потому решил я доверить ей самой жениха выбрать.
Девица вперед вышла, смотрит на всех свысока да и говорит:
– Ну что ж, гости дорогие, спасибо, что приехали. А коль батюшка мне право такое дал, то так тому и быть. Много вас сегодня приехало, а так как ответ мне всем дать надобно, то давайте по порядку и начнем, вот хоть с этого края. – И показывает она на тот край, где Иван сидел.
Поднялся Иван, поклонился. Боязно ему. Девица смотрит на него насмешливо и спрашивает:
– Слышал ты, как батюшка приданое мое перечислял? Красота моя сама за себя говорит! А что ты мне предложить можешь?
Заробел Иван пуще прежнего да и отвечает:
– Есть у меня земли гектара два да на ней сад прекрасный, что мы с батюшкой и матушкой высаживали. Конь есть да три кобылки. Курочка с петушком есть, что матушка с любовью взрастила, да домик небольшой. А сам я – до любой работы мастер, а коль отдыхать время настанет, то и петь, и на гармони играть могу.
Усмехаются гости, слова Ивана слушая, улыбки в бороды прячут, а кто и отрыто улыбается. А девица прищурилась и говорит:
– Разве ты не знаешь, что для жизни счастливой денег много надобно, чтобы дом был полная чаша да детки ни в чем не нуждались, отсюда и слава, и уважение людей появятся? Есть, правда, умники, что считают, будто не в деньгах счастье, – и продолжает, усмехаясь хитро: – Впрочем, может, они и правы. Ты сказывал, что поешь хорошо, вот и порадуй нас песней о красоте моей да о мудрости!
Смутился Иван, схватил гармонь, заиграть, было, песню хотел, да не попадают пальцы на клавиши. Запеть хотел, но не поет душа, только хрип какой-то из груди вырывается.
Засмеялись гости. А когда затихли все, девица и говорит:
– Ну, спасибо, добрый молодец, уважил песней чудною.
Полыхнули глаза ее гневом яростным, и говорит она:
– Да неужели ты думать посмел, голодранец, что я замуж за тебя вышла бы. А ну, слуги мои верные, проводите гостя дорогого до ворот да тумаков ему надавайте, чтобы в другой раз не повадно было к людям соваться уважаемым!
Схватили слуги Ивана, потащили к дверям. Тащат да приговаривают:
– Поделом тебе, деревенщина, не в свои сани – не садись.
По дороге тумаков Ивану всыпали, на крыльцо вытащили да на землю бросили. Сидит Иван на земле, рубаха – в пыли, лицо в кровь испачкано, рядом шкатулка валяется, да гармонь стоит. Обидно Ивану стало. Поначалу даже злость к душе его подбираться начала.

– Как же так? – думает. – Я к ним с добром, а они мне тумаков да еще с лестницы спустили? За что же это мне наказание такое?
Посидел еще Иван и тут слова Бога вспомнил: «Никого, Ванюша, я не послал к тебе, кроме ангелов, ничего не дал, кроме чудес». Усмехнулся Иван:
– Уж больно крепко бьют твои ангелы, Господи, как будто хотят о чем-то напомнить!
Подумал так Иван, и веселей на душе у него стало. Отряхнул он одежду, умыл лицо у колодца и совсем успокоился. «А ведь права была матушка, – думает, – зря я на красоту-то позарился, кабы на такой девке женился – весь век бы несчастным был». Еще больше повеселел Иван.
– За урок такой, – говорит, – Господи, ангелу твоему спасибо сказать надобно.
Поставил он гармонь и шкатулку в коляску, а сам по лестнице в дом поднялся. Никто его не встретил, разошлись слуги, видать. Открывает он дверь в горницу, смотрит, а там Анна уже с другим женихом разговаривает. Обернулись гости удивленно, а слуги к Ивану кинулись. Остановила их Анна и спрашивает хитро:
– Зачем это, гость дорогой, к нам опять пожаловал? Аль прием был неласковый или забыл чего?
А Иван и отвечает:
– Ничего не забыл, Анечка, а вернулся я спасибо тебе сказать. Добрым ангелом ты для меня оказалась. Через тебя мне Бог напомнил завет мамин, а чтоб я никогда не забывал его, слуги твои и устроили мне прием теплый.
Сказал так Иван, поклонился гостям, улыбнулся и вышел на улицу. Подивились гости словам Ивана, головами покачали. А кто-то сказал:
– Дурак Иван – так он и есть дурак!
Анна ничего не сказала, стояла посреди горницы, крепко задумавшись.
Когда Иван на улице оказался, настроение его совсем поднялось, солнышко светит, птицы поют. Сел он в коляску и поехал домой. Едет, на гармони веселые песни играет. Вдруг смотрит: на обочине дороги стоит кто-то. Подъехал Иван поближе, видит – девка молодая. Кофтенка на ней старая, лоб и шея платком закутаны, лицо сажей запачкано. «Экая девка невзрачная, – подумал Иван, – вот уж в такую бы никогда не влюбился».
А девица тем временем спрашивает:
– Не подвезешь ли меня, добрый молодец, до деревни?
И называет деревню, в которой Иван живет. Удивился Иван: таких девок он в деревне своей не видывал. А про себя думает: «Наверное, в гости к кому или на работу наняться. Впрочем, какое мне дело, подвезу ее, вдвоем завсегда веселее».
Села девица в колясочку, молчит, в сторону смотрит. Иван на гармони играет. Вдруг девица спрашивает:
– Откуда это ты едешь, добрый молодец?
Улыбнулся Иван и отвечает:
– Да вот, свататься ездил!
А девица продолжает:
– Свататься, говоришь, а штаны порваны и рубаха вся в крови.
Усмехнулся Иван да и рассказал ей, как сватовство его проходило. Покачала девица головой, улыбнулась и опять замолчала. А Иван, пока рассказывал, совсем развеселился. Стал на гармони еще пуще наигрывать. А потом и говорит:
– А давай-ка споем, девица!
Запел Иван. Девица молчит, стесняется, а потом подпевать начала. Сначала тихо да несмело, а потом разошлась и запела в полный голос.
Играет Иван, поет, а душа все больше радостью наполняется. Сливаются их голоса вместе и взлетают ввысь к небу синему, и рассказывает песня о чем-то дорогом и близком, о чем-то родном и невысказанном.
Чувствует Иван, что не только голоса их сливаются, а как будто его душа с душой девицы одним целым становится. И ощущение такое, что будто вот-вот ему тайна великая откроется. И от чувства такого аж дух захватило. Поет Иван, и сам себе удивляется: никогда и ни с кем он так не пел.
Закончилась песня. Не успел Иван тайну раскрыть, только чувство прекрасное осталось. И к девушке отношение как-то само собой изменилось, что-то знакомое и родное в ней он почувствовал. Молчит Иван и все девушку рассмотреть пытается, а та к лесу отвернулась и улыбается. Иван и говорит:
– Спасибо тебе, девица, здорово у нас получилось, никогда я так раньше не пел.
– Я знаю, Ванечка, – отвечает девица.
Удивился Иван и спрашивает:
– Откуда ты знаешь, как зовут меня?
А девица отвечает:
– Мы ведь из одной деревни, Ваня, я дочка тетки Матрены – Даша.
– Никогда раньше я тебя в деревне не замечал, – говорит Иван.
А про себя думает: «Да ведь и немудрено, глянь, как вырядилась».
А девица и говорит:
– Ты, Ваня, и не мог меня заметить потому, как все время занят был. Ты все людям помочь стремился. Тот парень, которого ты от пьянства отучил, братом мне старшим приходится. А Пелагея, за которую ты коня и петушка с курочкой отдал, – мне родная тетка.
Еще больше удивился Иван, а про себя подумал: «Надо же, какие совпадения в жизни бывают».
А Даша, будто мысли Ивана прочитала, и говорит:
– Не бывает совпадений, Ванечка, ты это поймешь обязательно. Человек ведь всегда получает только то, что отдает, и пожинает только то, что сам посеял.
Удивился Иван и спрашивает:
– Ты что мысли читать умеешь?
– Я много чего умею, Ванечка, – ответила девица.
Усмехнулся Иван, отвернулся в сторону и стал гармонь снимать. Шкатулку, чтоб не упала, на колени себе пристроил. А Даша и говорит:
– Жарко сегодня что-то.
Сказала так и кофтенку старую скинула, развязала платок и на плечи опустила. Концом платка сажу с лица вытерла.
Иван все с гармонью возится, никак ремень снять не может. Наконец гармонь поставил и к девице повернулся. Глянул на нее и даже вскочил от неожиданности. Сказать что-то хотел, да повернулся неловко и на землю грохнулся.
Упал Иван, а на колени к нему шкатулка свалилась. Остановился конь. Сидит Иван на земле, на коляску смотрит, глазам своим не верит. А в коляске сидит фея лесная, красоты невиданной. По плечам волосы золотистые рассыпаны, глаза голубые, огонь в них добрый светится, а еще в них – мудрость женская и скромность девичья.
Насилу Иван с земли поднялся. Смотрит на красавицу, глаз отвести не может. Дарья с коляски на землю ступила, к Ивану подошла. Голову на грудь ему положила и замерла. А у Ивана забилось сердце отчаянно, зашлась душа в великой радости. Стоит он, слова не может вымолвить. А душа ему о любви светлой нашептывает, о счастье неведомом. И видится Ивану место родимое, и как сажают они яблони, и как между яблонь дети малые бегают, их дети. Видится ему все это, и душа слезами счастливыми наполняется. И кажется Ивану, что души их вновь сливаются и несутся в высь бескрайнюю, и откроется сейчас ему тайна великая.
Вдруг замерло все кругом, каким-то иным сделалось. Смотрит Иван и думает: «Почему это все вокруг как будто светом необычным окутано, и свет этот живым кажется». И пришло к Ивану в тот час пониманье великое, он даже вскрикнул от неожиданности. «А ведь все вокруг – это Бог живой, и нет ничего, что бы Богом ни было. И речка быстрая, и деревья высокие, и небо синее, и Даша, что к груди его прижимается ласково, – думает Иван – так ведь и сам я значит!..».
И услышал он вдруг голос лаской, голос, любовью наполненный, идущий отовсюду сразу кажется:
– Правильно, Ванечка, ты и есть мой сын возлюбленный, и каждый человек, на земле живущий, сыном мне родным и дочерью приходится. От Бога ведь только Бог рождается! Да не каждому эта тайна открывается, а тому только, кто как Бог поступать научится. От всей души своей любящей, от самых светлых чувств своих.
Затих голос, и все прежним сделалось. Стоит Иван, смотрит вокруг, а душа его счастьем переполнена. Девица голову подняла, шаг от Ивана сделала да и говорит:
– Прекрасен был твой разговор с Богом, Ванечка!
– Откуда ты знаешь, Дашенька, что я с Богом беседовал? И откуда тебе ведомо о чем? – Иван спрашивает.
– Как же мне не знать, Ванюша, – Дарья ответила, – ведь только миг назад души наши единою сделались, чувство светлое помогало в том. Бог же, Ваня, любовью является, самой чистой и искренней, и говорить с ним можно лишь тогда, когда ты сам любовью становишься. А еще спасибо тебе, Ванечка, что не сказал слов пустых. Мне сердечко твое все рассказало. Я ведь давно люблю тебя. Никому о том я не сказывала, и ты бы не узнал, если бы сердечко твое моей души не почувствовало. Я ведь, Ванюша, о том же, что и ты, думала, потому и узнали наши души друг друга. А если бы так не случилось, я бы никогда не потревожила тебя – ясна сокола. Только счастья тебе пожелала бы, потому, как люблю я тебя искренне и ничего для тебя, кроме счастья, не хочу.
Опустил Иван голову, смахнул с лица слезинку счастливую. Смотрит: в руках шкатулка, а на ней портрет. Пригляделся он, а портрет-то – Дарья, вылитая.
– Да ведь это ты на портрете, Дашенька! – воскликнул Иван.
Улыбнулась девица:
– Я ведь говорила тебе, Ванечка, совпадений в жизни не случается.
Ничего Иван не ответил ей. Сели они в коляску. Конь сам в дорогу тронулся. Иван обнял рукой стройный стан девичий, Даша голову ему на плечо положила. И покатила коляска легкая по дороге лесной к месту родимому, к любви светлой, к счастью вечному.

Закончил папа сказку. Смотрит, а Даша уже сладко спит и во сне чему-то улыбается.


Александр Бородай
Размещено с разрешения автора



Читайте также:


Боли в спине у ребенка 

Если ребенок постоянно жалуется на боли возникающие в области спины, стоит уделить этому серьезное внимание. Не правильная осанка, перенапряжение во время спортивных игр, растяжение мышц спины могут провоцировать болевые симптомы. Однако боль может свидетельствовать и о более серьезных проблемах.



Глухота у детей: причины, признаки, лечение 

Для того чтобы ребенок нормально развивался, у него должен быть хорошим слух. Это один из главных органов в организме малыша, отвечающий за логику, абстрактное мышление и умение усваивать необходимые знания.
 



Уход за ребенком в первые дни его жизни 
Уход за крошечным человечком – дело не простое и отнимает у родителей     много душевных и физических сил. Однако потом, когда ребенок вырастает, родители вспоминают этот период времени, как самый запоминающийся.

Оформление детской комнаты 
Прежде всего, позаботьтесь о цвете. Правильный подбор цвета является решающим шагом в оформлении детской комнаты. Нужно помнить, что с 4-х месячного возраста дети могут различать цвета. Правильные цвета могут сделать ребенка счастливым, улучшить его настроение. Зеленый, синий и белый цвет успокаивает, а красный, оранжевый или розовый захватывает воображение детей. По мнению экспертов, лучше всего дети чувствуют себя в комнате, в которой преобладают бежевые и розовые оттенки, а также цвета природы.



Добавил: Admin 
Теги:
Родителям


   Статьи | Статьи наших партнеров