Мой профиль | Регистрация | Вход Счастливые родители -
счастливый ребёнок
!

Детство вместе





Поиск по сайту
Форма входа
Логин:
Пароль:

СКАЗКИ
Народные сказки
Русские сказочники
Мировые сказочники
Современные авторские сказки
Для детей
Книги
О сайте
Стихи и сказки для детей
Песенка Олафа из мультфильма Холодное сердце
(
Детские песенки)
Огни погасли в доме, и всё затихло в нём… (А. Плещеев)
(
Колыбельные)
Дима-Димочка, не плачь…
(
Колыбельные)
Медведь и собака
(
Русские народные сказки)
Штукатуры
(
Агния Барто)
Сказка о крупеничке
(
Русские народные сказки)
Зеленый мир (из кинофильма «Мишка, Малыш и другие»)
(
Детские песенки)
Солнечное молоко. Сказка-песенка
(
Сказки Ладолеи (Екатерина Бобровская))
Ой-ли, Ой-ли, Ой-лю-ли Прилетели голуби...
(
Колыбельные)
За дурной головой - ногам работа!
(
Русские народные сказки)
Про глупого змея и умного солдата
(
Русские народные сказки)
Спи, дитя мое, усни…
(
Колыбельные)
Спи, усни, мой медвежонок! (из латышской народной поэзии)
(
Колыбельные)
Казак и ведьма
(
Русские народные сказки)
Ходит Сон у колыбели…
(
Колыбельные)
Яндекс.Метрика

Статьи

Главная » Сказки для детей » Африканские народные сказки

Боли

Совсем одряхлел Нумукэ-кузнец, ногам его становилось с каждым днем все труднее носить костлявое согбенное тело. Голова с жиденькой бородкой и остатками седых, похожих на комочки хлопка волос так и валилась на грудь.
Большого труда стоило теперь Нумукэ добрести до священного леса, чтобы полить кислым молоком и куриной кровью подножия деревьев и резных столбов, под которыми покоились души предков.
Тиени, сын старика кузнеца, был слишком молод, а потому не знал священных обычаев племени и не знал, кому следует приносить жертвы. Он даже еще не входил в хижину взрослых мужчин.
И вот старик Нумукэ в последний раз кое-как дотащился до священного леса и отнес туда тотем Боли, самый старый из тотемов кузнецов,— маленькую деревянную фигурку со скрюченными ногами, узловатыми руками, выпуклым пупком и торчащими вверх огромными, как калебасы, ушами. Нумукэ помолился тотему Боли, принес его обратно и прислонил к большому столбу, который поддерживал травяную кровлю кузницы.
Каждый день старый Нумукэ, прежде чем разжечь угли в горне, лил у скрюченных ног Боли молоко и долго молился. Он говорил:
Боли, заступись за меня
Перед теми, кто живет без огня!
Скажи им, что я ни разу
Не ослушался их приказа!
На седьмой день старик Нумукэ начал ковать в своей кузнице мотыги. Мехи раздувал юный Тиени, который уже назавтра должен был войти в хижину взрослых мужчин. И тут вдруг тень Боли превратилась в сильного юношу. Вошел юноша в кузницу и спросил:
— Не найдется ли для меня работы?
Старый Нумукэ сразу взял его в подручные. И юноша встал к мехам.
И с этого дня все, кто шел мимо кузницы, только и слышали, как быстро дышат мехи горна и как весело стучат молоты.
С рассвета до заката работал юноша и пел, и песня его возвращала силы старому кузнецу:
Бей, не жалей!
Бей, не жалей!
Бей сильней!
Вниз! Вниз!
Мехи горна вторили с тяжким вздохом:
Ух, вниз! Вниз!
Куда листья падают? Вниз!
Куда солнце уходит? Вниз!
Все Туда, вниз!
Вниз!
Мехи горна словно спрашивали:
Ух, куда?
Ух, куда?
Ух, куда?
И юноша им отвечал:
Все вниз!
Все вниз!
Все теряет силу!
— Ух, куда? — вопрошали мехи.— Ух, куда? И юноша им отвечал:
Все туда же, вниз!
Все туда же,
В могилу!
И каждое утро старый кузнец лил кислое молоко из маленького калебаса у подножия статуэтки Боли и возносил молитвы душам предков:
Боли, передай поклон моим предкам
И скажи им, что Нумукэ
Не ослушался их ни разу,
Всегда выполнял их волю,
Всегда выполнял их наказы.
И весь день до заката в кузнице слышался перестук молотков и молотов с наковальней, и звон щипцов, и песни юноши подмастерья.
Но вот предки наконец призвали к себе старого Нумукэ, и он ушел в иную страну. Впереди него пошли все добрые деяния кузнеца, которые каждый день его жизни видело и собирало солнце.
Тиени же вышел из хижины взрослых мужчин и отправился на восток, чтобы повидать другие земли и других мастеров.
По прошествии должного срока вернулся Тиени в отцовскую кузню и взялся за молот и клещи.
И по-прежнему с самого утра в горне багровел и трещал огонь, разбрасывая озорные искры, по-прежнему хрипели мехи, и по-прежнему весело пел молодой подмастерье,— такой же веселый и молодой, как в тот день, когда он впервые появился в старой кузнице.
Тиени заявлялся в кузню попозже и нехотя брался за молот. Но раньше чем приняться за дело, раньше чем отковать железную или медную полосу, раньше чем вытянуть золотую или серебряную нить, он каждое утро подходил к большому столбу и с размаху бил молотом по голове Боли. Бил и приговаривал:
Вот тебе, Боли кривоногий!
Вот тебе, Боли лопоухий!
Вот тебе, толстопузый!
Вот тебе, длиннорукий!
Вот тебе, вот!
И не очень-то спешил после этого приняться за дело.
Чаще всего Тиени даже не подходил к наковальне.
Юный подмастерье — все такой же юный! — один справлялся со всей работой, один выполнял все заказы. Он выполнял заказы жителей всей деревни и жителей соседних деревень, и ближних и дальних. Он изготовлял драгоценные украшения, и простые мотыги, и топоры, и узорные стремена, он ковал кинжалы, и сабли, и наконечники для стрел, все делал быстро-быстро и пел не уставая:
Вниз! Вниз!
Все теряет силу!
Все падает вниз!
А любопытные мехи пыхтели и вопрошали:
Ух, куда?
Ух, куда?
Ух, куда?
И юноша им отвечал:
Все туда же,
В могилу!
Кочевники-скотоводы и крестьяне-земледельцы редко ладят между собой.
Вода в колодцах для всех драгоценна, и все ее берегут. Но попробуй устеречь урожай на полях от быстроногих мальчишек, сыновей кочевников!
Да и сами кочевники-скотоводы — мавры, фула или пурони — были такими невежами, что совсем не заботились о том, что подумают о них или скажут простые земледельцы. Эти домоседы крестьяне, считали они, не видели ничего в своей жизни, кроме куч отбросов.
И однако в Кородугу, родной деревне покойного старого кузнеца Нумукэ, крестьяне всегда хорошо принимали кочевников-скотоводов, будь то мавры, фула или пурони.
Правда, и пастухи относились к земледельцам с уважением и проходили через их деревню со своими стадами только в урочное время. А наступало это время после сбора урожая. Стада кочевников проходили по уже пустым полям и унаваживали скудные земли Кородугу, готовя их для будущих посевов. Поэтому вождь Фама позволял кочевникам свободно проходить по своей стране, и все крестьяне радовались, что могут хоть на время заменить растительное масло каримэ коровьим маслом — и для стряпни, и для косичек своих женщин.
Однажды старуха пастушка Дебо въехала одна в деревню Кородугу на своем верховом быке. Только маленькая служанка Аида бежала за ней рысцой.
Дебо оставила своего мужа, старика Мавдо, на солончаковых землях, где их стадо откармливалось и набиралось сил.
Дебо была стара, очень стара! Но Мавдо был еще старше. Однако он надеялся, что соленые земли вернут ему бодрость и силу, как и его стадам. И тогда его старой жене не придется одной странствовать с ним по саванне, не придется одной готовить скудную еду один раз в день к вечеру, ибо фула едят всего один раз. Недаром они говорят: «Для стряпни достаточно одной жены!»
Старуха Дебо приехала в деревню Кородугу на базар, чтобы продать кислое молоко и купить соли и толченых плодов баобаба для кускуса. Но, проезжая мимо кузницы старика Нумукэ, она вдруг услышала, как перезваниваются молот, и наковальня, и клещи и как весело поет юный подмастерье — все такой же юный! — и как вопрошают его мехи:
Ух, куда?
Ух, куда?
Ух, куда?
Вниз, вниз!
Вниз, теряя силу!
Ух, куда?
В могилу!
Старая Дебо дернула за веревку, веревка дернула за кольцо, кольцо дернуло быка за ноздри. Дебо слезла с быка и сунула конец веревки в руки своей маленькой служанке. А сама подошла к кузнице.
— Входи, добрая женщина! Входи, бабушка! — приветствовал ее юноша подмастерье; он был в кузнице один в этот час.— Входи, здесь возвращают молодость старым людям, даже очень старым.
Старуха Дебо вошла.
— Правду ты говоришь, кузнец?
— Дай мне бурдюк с кислым молоком, что ты привезла на быке!
Маленькая служанка отцепила бурдюк с кислым молоком и внесла его в кузницу.
— Если ты вернешь мне молодость, что ты возьмешь за это?
— Ты мне отдашь первого теленка от самой молоденькой из твоих телок.
Мехи сами собой вздымались и опадали, раздувая в горне огонь.
Юный подмастерье — все такой же юный! — схватил старую Дебо и бросил ее в огонь. Своими клещами он начал поворачивать и переворачивать ее тело, пока в горне не остались одни горелые кости. Вынув эти кости, он бросил их в чан из красного дерева, где всегда охлаждал раскаленный металл: серебро или золото, медь или железо, затем вылил в чан кислое молоко из бурдюка и трижды сосчитал до семи.
И вот из чана вышла Дебо, еще более прекрасная и юная, чем в день своей свадьбы с Мавдо,— а с тех пор прошло столько лет странствий между песками пустынь и большими реками, что она и сама уже не могла сосчитать!..
Когда Дебо вернулась на солончаковые земли, ни старый Мавдо, ни другие старики и старухи и, уж конечно, никто из молодых пастухов не поверил своим глазам.
— Видишь, я снова хороша и молода,— сказала Дебо Мавдо.— И конечно, ты сам понимаешь, что мне не нужен такой старый муж! Ведь ты мне в прадеды годишься! Если хочешь, чтобы я осталась с тобой, иди в деревню Кородугу и найди там кузнеца, который вернул мне молодость. Ступай, он с тебя спросит всего одного теленка, который родится лишь через три года от самой молоденькой нашей телки.
Мавдо отправился в деревню Кородугу. За ним пошли пожилые пастухи, и молодые пастухи, и много женщин, и сама Дебо со своей маленькой служанкой Аидой.
Когда фула пришли в деревню, кузница встретила их безмолвием: не дышали мехи, не трещали уголья в горне: огонь погас. Только тень Боли, по-прежнему стоявшего у главного столба, на который опиралась крыша кузни, только тень Боли простиралась до самого порога.
Наконец в час, когда солнце стояло уже высоко и жгло яростно и беспощадно, заявился в кузницу Тиени.
И замер в изумлении. Зачем это столько пастухов-кочевников собралось перед его старой кузницей?
Но Мавдо не дал ему времени на расспросы. Он сразу сказал:
— Сотвори со мной то же самое, что ты сделал с этой женщиной, ибо она пока еще моя жена. Сделай меня молодым!
— Это был не он,— вмешалась Дебо.— Это был совсем молоденький парень. Наверное, его подмастерье.
— Сделать тебя молодым?— изумился и испугался Тиени.— Да как же я тебя омоложу, если ты уже стоишь одной ногой в могиле?
— Да, верни мне молодость, и я отдам тебе всю мою часть в нашем стаде — не то что какого-то одного теленка.
— Как же я это сделаю?
— Так же, как твой подмастерье, молоденький парень, который вернул юность той, кто пока еще моя жена. Мастер должен уметь все, что умеет его подмастерье.
— А что сделал мой подмастерье?
— Он попросил у меня бурдюк с кислым молоком,— ответила Дебо.— Затем он схватил меня и бросил в огонь. Я очнулась такой вот, как есть, в этом чане. И больше я ничего не знаю.
— Это сделал красавец юноша, который все время пел,— сказала Аида, маленькая служанка Дебо.
— Как же он это сделал? — спросили хором старый Мавдо, пожилые пастухи, молодые пастухи и все женщины, Тиени-кузнец и даже сама Дебо.
— Он схватил клещами тело моей старой госпожи и начал его поворачивать и переворачивать в огне горна, пока от нее не осталось ничего, кроме обугленных костей. Собрав кости, он бросил их в этот чан, сверху вылил кислое молоко из бурдюка, что я ему принесла, и трижды сосчитал до семи. И моя госпожа поднялась из чана прекрасной и юной.
— Если это все,— сказал Тиени,— я справлюсь не хуже моего подмастерья.

Он разжег огонь в горне. Молодой пастух принялся качать мехи, правда, с очень большой неохотой и лишь после того, как получил хорошую затрещину. Ибо это занятие не для фула, даже если он и не достиг возраста воина. Но как мог он ослушаться взрослых? Особенно когда речь шла о том, чтобы вернуть юность самому старому и почтенному человеку племени?
Тем временем огонь разгорался и удивлялся, что не слышит ответов на вопросы мехов:
Ух, куда?
Ух, куда?
Ух, куда?
Взял Тиени щипцы, обернулся и стукнул с размаху по голове Боли:
Вот тебе, Боли кривоногий!
Вот тебе, Боли лопоухий!
Вот тебе, толстопузый!
Вот тебе, длиннорукий!
Вот тебе, вот!
Потом он схватил старика Мавдо, бросил его в огонь и стал поворачивать и переворачивать своими щипцами. Когда от иссохшего старого тела не осталось ничего, кроме обугленных костей, он бросил эти кости в чан. А сверху вылил два бурдюка кислого молока, которые принесли пастухи.
Затем Тиени-кузнец встал перед чаном и трижды сосчитал до семи.
Из чана с кислым молоком никто не появился. Только почерневшие кости плавали в молоке, как кусочки углей.
Тиени-кузнец сосчитал три раза до семи и еще три раза до семи. И все без толку!
Тиени-кузнец сосчитал трижды три раза до семи и еще трижды три до семи. И все без толку!
Солнце закатилось. Огонь в очаге погас. Мехи смолкли и заснули. Но фула, привыкшие обходиться одной трапезой в день в отличие от других людей, все еще терпеливо ждали.
Снова Тиени сосчитал трижды до семи, потом трижды три раза до семи, потом трижды трижды три до семи. Но в чане поверх кислого молока по-прежнему плавали только обугленные кости.
На рассвете Дебо начала голосить и рыдать. Пожилые пастухи и молодые пастухи заговорили громко и гневно.
А как раз в это время по дороге к священному лесу проезжал мимо сам вождь Фама со своими приближенными. Остановился он и спросил, что случилось в кузне, почему так шумят фула.
Красавица Дебо с воплями и рыданиями бросилась на землю перед конем вождя.
И все фула, пожилые пастухи и молодые, и все женщины, и служанки подтвердили:
— Да, он сжег нашего Мавдо и бросил его кости в чан с кислым молоком.
— Он должен был вернуть ему молодость, и вот что он с ним сделал!— рыдала безутешная Дебо.
Слуги вождя Фамы схватили кузнеца Тиени, связали его и повели за собой к священному лесу.
Но тут солнце вышло из своего жилища, и тень Боли отделилась от деревянной фигурки и превратилась в юного подмастерья,— все такого же юного!
Он подошел к чану с кислым молоком, в котором плавали обугленные кости, и трижды сосчитал до семи. Затем он вышел из кузницы и побежал за вождем Фамой, за всеми его слугами и приближенными и всеми пастухами, которые направлялись к священному лесу.
Догнал юноша слуг, что вели кузнеца Тиени, связанного, как охапка хвороста. Приблизился и спросил:
— Куда ты идешь, хозяин?
— В священный лес,— ответил кузнец Тиени, дрожа и плача от страха.— Там перережут мне горло!
— Ответь, будешь ты снова оскорблять Боли словами или поступками? — спросил юноша.
— Никогда больше, никогда! Только спаси меня! — взмолился кузнец.
Тогда юноша догнал вождя Фаму и пошел рядом с его конем.
— Фама! — сказал юноша.— Кузнец ни в чем не виноват. Мавдо ждет нас в кузнице, здоровый и невредимый.
Развязали слуги кузнеца Тиени, и вся толпа во главе с вождем Фамой — его приближенные, пожилые фула и молодые фула и все женщины и служанки,— все вернулись в кузницу Нумукэ. И там увидели они старого Мавдо молодым и прекрасным, как в день его свадьбы с красоткой Дебо.
Вот с тех пор, с того случая с Тиени, ни один кузнец не осмеливается обижать свои тотемы. Ибо в них обитают духи давно ушедших предков.




Читайте также:


Как подобрать букет для невесты? 

Свадьба – это волнующий, захватывающий и самый торжественный день для влюбленных. Свадьба сама по себе может быть выдержана в традиционном стиле или же экстравагантном, может быть в кругу семьи или в большой компании друзей, но какая же свадьба без цветов!



Грибковые заболевания: лечения травами 
В народной медицине для лечения разных видов грибковых заболеваний кожного покрова (микозов) очень широко применяются травы, которые делятся на две группы. Одни травы, настои или отвары из них, применяются внутрь, другие используются только наружно. Следует учесть, чтобы успешно бороться с грибковыми заболеваниями кожи, необходимо повышать защитные свойства своего организма.

Фебрильные судороги у детей 

Фебрильные судороги,  или судороги при повышенной температуре возникают у детей до 6 лет. Следует отличать эти судороги от приступов эпилепсии, когда температура как правила не поднимается а ребенок может быть любого возраста.
Причины появления фебрильных судорог до конца не изучены. Однозначно - что это проблема нервной системы ребенка из-за незрелости нервной системы.



Почему ребенок отказывается от пищи? 

Почти у всех детей настают времена, когда они отнекиваются от приема какой - либо пищи, а иногда и вовсе отказываются есть. Это вызывает беспокойство у родителей и нервное раздражение. Не забывайте, что детский организм с рождения имеет запас большинства нужных и питательных веществ, поэтому, если он некоторое время не хочет есть, то это вполне нормально и беспокоиться не стоит.





Добавил: Admin 
Теги:
Родителям


   Статьи | Статьи наших партнеров